» » » Буренин: Решение суда по сделке "Сбербанк&Транснефть" убивает реальный сектор

Буренин: Решение суда по сделке "Сбербанк&Транснефть" убивает реальный сектор


Опубликовано: 12-09-2017, 17:30



Буренин: Решение суда по сделке "Сбербанк&Транснефть" убивает реальный сектор

Профессор, д.э.н., профессор кафедры Международных финансов МГИМО(У) МИД России Алексей Буренин рассказал "Аргументам недели", что решение суда по сделке «Сбербанк&Транснефть» убивает реальный сектор. Рынок ценных бумаг и производных финансовых инструментов.» Сделка Транснефть-Сбербанк интересна и поучительна во многих отношениях, однако в первую очередь внимание привлекает парадоксальность ситуации. Сделка, которая по «замыслу» Сбербанка должна была обеспечить Транснефти дополнительное финансирование для обслуживания купонных выплат по ее облигациям, привела к тому, что Транснефть понесла астрономические потери в размере 1 млрд. долларов, которые получил Сбербанк. Потери, которые понесла Транснефть, способны обанкротить любую компанию несколько меньших размеров чем Транснефть. Финансовые инструменты, которые с упорством Сбербанк навязывал Транснефти, можно назвать, цитируя Уоррена Баффета, оружием массового поражения. Обратимся к тексту Постановления Апелляционного суда.

Первое знаковое утверждение суда -  условия сделки «были симметричными и не нарушали баланса сторон».  Позволю не согласиться с этим. При заключении опциона колл покупатель опциона несет риск потерь в размере уплаченной премии, а продавец берет на себя риск неограниченных потерь. Если сделка заключается сторонами в спекулятивных целях, то симметричность и сбалансированность позиций достигается за счет величины премии, которую уплачивает  покупатель. В сделке Транснефть была продавцом опциона колл, однако в отличие от Сбербанка она преследовала не спекулятивную цель, а стремилась решить задачу получения дополнительного финансирования для обслуживания платежей по своим облигациям, причем данную идею предложил ей сам Сбербанк. Об этом говорит и название презентации Сбербанка для Транснефти: «Liability Cheapening Ideas for Transneft and NSCP», или «Идеи по удешевлению долговых обязательств Транснефти». В сделке Транснефть не собиралась выступать в роли спекулянта, да и сам Сбербанк, как мы видим, представил ее в совершенно ином свете, изначально дезориентировав Транснефть. Действительно, о каком удешевлении долговых обязательств может идти речь, если вам навязывают позицию с неограниченным риском? В свою очередь риск потерь Сбербанка сводился только к сумме уплаченной премии. Но даже этот риск банк уменьшил за счет того, что убедил Транснефть купить у него абсолютно ненужный Транснефти опцион пут. Чтобы убедить Транснефть купить у него опцион пут банк сослался на то, что в таком сочетании, т.е. одновременная продажа опциона колл и покупка опциона пут (стратегия риск-реверсал), «…сделка соответствовала Стандартной документации для срочных сделок на финансовых рынках (RISDA)». (Отзыв Сбербанка на исковое заявление Транснефти, стр. 40) Однако, даже под микроскопом мы не найдем такого утверждения в RISDA. Здесь Сбербанк объяснил, что «использование в сочетании с опционом на покупку опциона на продажу позволяло достичь точной денежной суммы, которая требовалась Компании для снижения стоимости обслуживания облигаций…» . (Отзыв Сбербанка на исковое заявление Транснефти, стр. 40). Так ли это на самом деле?

Если задача состояла в том, чтобы получить точную сумму, которая требовалась компании для снижения стоимости обслуживания облигаций, то это можно было достигнуть простым уменьшением номинала опциона колл. Расчеты показывают, что в этом случае номинал опциона колл уменьшился бы на 260 млн. долларов, а, следовательно, уменьшился бы и риск Транснефти, но, заметьте, и спекулятивный выигрыш Сбербанка. Только за счет того, что Сбербанк навязал Транснефти опцион пут и увеличил в связи с этим номинал опциона колл на 260 млн. долларов, Транснефть дополнительно потеряла 8,5 млрд. рублей. Таким образом, Сбербанк навязал Транснефти откровенно спекулятивную сделку.

Почему же Транснефть после многократных уговоров Сбербанка все-таки согласилась заключить сделку? Объяснить это можно тем, что до этого Сбербанк выступал в роли консультанта Транснефти и не действовал против интересов компании, поэтому у Транснефти не было оснований не доверять Сбербанку в его стремлении действительно предложить Транснефти инструмент по удешевлению ее долговых обязательств.

Далее, оценивая сбалансированность позиций, суд по формальному признаку оценил квалификацию сторон как одинаковую. В частности, в Постановлении отмечается, что у Транснефти «…существуют специализированные подразделения, которые занимаются оценкой и управлением рисками, в том числе валютными,…следовательно истец мог адекватно оценивать свои риски от заключения оспариваемых сделок еще до их заключения» (стр.10). Даже по формальному признаку нельзя согласиться с таким утверждением. Сбербанк специализируется на операциях с разнообразными производными инструментами. Для Транснефти сделка с барьерными опционами была первым опытом. Зачем Транснефти иметь специалиста по барьерным опционам, если она до этого никогда не занималась подобными сделками, а если они и могли возникнуть, то как отдельный эпизод.  Ни одна компания производственного сектора не держит у себя в штате весь набор специалистов по всем существующими современным весьма сложным производным финансовым инструментам. Это прямо противоречит логике эффективной формы ведения бизнеса.  Для этого как раз и существуют банки-консультанты.

В игре с валютными опционами, которую Сбербанк вел в 2014-2015 годах, пострадавшими оказалась не одна Транснефть. В числе жертв такой игры лидеры российской промышленности, которые получили миллиардные убытки - «Роснефть»  – 122 миллиарда рублей, «Уралкалий» – 36, «Аэрофлот» – 27,4, «Новатэк» – 20, АКХ «Сухой» - 13.5 млрд рублей. Мировое соглашение было предложено только АХК «Сухой». По условиям  мирового соглашения Сбербанк может возместить «Сухому» половину убытков – 7,8 млрд рублей из 13,5. Другим партнерам Сбербанка …повезло меньше. Как видим, не одна Транснефть понесла убытки в сделках со Сбербанком.  Случайность ли это или закономерность? Может быть у данных компаний не было подразделений финансового блока, аналитиков и риск-менеджеров? Полагаем, что это не так. Тогда почему компании понесли такие убытки? Как представляется, ответ будет таким же как и в случае с Транснефтью: тот факт, что наличие в структуре ведущих российских компаний имеются финансовых  подразделений отнюдь не говорит о том, что уровень подготовки их специалистов сравним с уровнем подготовки специалистов банков. Потери компаний красноречиво доказывают, что нельзя ставить на одну ступень знания и опыт работы сотрудников финансовых подразделений предприятий и опыт и знания сотрудников банков. Их огромные потери компаний говорят о том, что в подобных сделках и в судебных разбирательствах банки и производственные компании не могут рассматриваться как равносильные стороны.

Следующий важный момент. Структура сделки должна была ограничить риск приемлемым для Транснефти уровнем. Данное положение является центральным в таких презентациях как «Идеи по удешевлению долговых обязательств», в противном случае «удешевление» с самого начала ставится под большой вопрос. И очевидно, что сделка по удешевлению обязательств без ограничения риска – это абсурд. Почему же Сбербанк не предложил Транснефти структурировать сделку так, чтобы ограничить риск компании? Ответ очевиден: Сбербанк действовал как спекулянт, и источник его прибыли в сделке – это убытки Транснефти, и чем больше убытки Транснефти, тем выше прибыль Сбербанка.

В постановлении Апелляционного суда отмечается, что «иные сделки с производными инструментами, которые заключало ПАО «Транснефть», ничем не отличаются от оспариваемых сделок, кроме наличия барьерного условия» (стр.11).  Как представляется, данная фраза должна подчеркнуть, что если вы заключали простые опционы, то и барьерные – это почти одно и то же. Однако представители судьи                                                            , по-видимому, сами не достаточно знакомы с производными финансовыми инструментами и не подозревают о том, что изменение технического параметра финансового инструмента изменяет и его качественные характеристики и, соответственно, стратегии риск-менеджмента. Поэтому хорошее владение простым опционом еще не означает, что данный инвестор автоматически сможет проанализировать и справиться и с барьерными опционами. Для большей наглядности приведу сравнение. По сути суд говорит, что если мы возьмем планер и реактивный самолет, то самолет отличается от планера только наличием мотора. Поэтому, если опытного планериста посадить за штурвал самолета, то он должен также виртуозно справляться с ним как и с планером. Безусловно, это заблуждение.

Как представляется из Постановления, апелляционный суд не достаточно хорошо владеет сутью сделок с барьерными опционами. Дело в том, что в сравнении с обычным опционом колл барьерный опцион с отлагательным условием, когда барьерная цена располагается существенно выше цены исполнения, представляет для продавца «мину» замедленного действия. Высокий уровень барьерной цены рождает у неопытного инвестора чувство ложной защищенности, т.к. вероятность существенного роста курса базисного актива воспринимается как не высокая. В противном случае продавец не стал бы участвовать в сделке. Однако, когда барьерный курс преодолен, то на продавца сразу же обрушивается лавина накопленных потерь, которые уже невозможно избежать.

В постановлении суда читаем, что включение Сбербанком барьерного «..условия  было направлено на защиту интересов истца и снижало риски его расходов и убытков» (стр.11).  Таким образом, Сбербанк, который преследовал спекулятивные цели в сделке, и прибыль которого прямо зависела от потерь Транснефти, заботился о том, чтобы защитить ее интересы и снизить убытки? Не правда ли, звучит, по меньшей мере, странно. Кроме того, суд не учел, что в сделке Сбербанк позиционировал себя как контрагент Транснефти, поэтому не имел ни малейших оснований заботиться о ее интересах в ущерб своим.

В постановлении читаем: «Даже после реализации опциона (21.09.2015) и до предъявления иска (декабрь 2016), т.е. в течение более чем года, истец считал оспариваемые сделки действительными и никаких претензий не предъявлял» (стр.6). Данный факт говорит лишь о том, что  сотрудникам Транснефти потребовался год, чтобы до конца разобраться в финансовом инструменте, который был навязан Сбербанком, повлекший астрономические убытки. Убытки, вероятность которых, по словам Сбербанка, была крайне мала.

Суд пишет: «…законодательство не содержит специальных требований к квалификации и опыту лица для заключения сделок, подобных оспариваемой» (стр.11). На наш мой взгляд, данной фразой суд пытается оправдать Сбербанк в том, что он навязал сложный финансовый инструмент контрагенту, воспользовавшись его неопытностью. Но эта фраза говорит еще и о том, что до сих пор на нашем финансовом рынке использовались только простые финансовые инструменты и законодатели даже не подозревали, что в рамках финансовых инструментов также существует узкая специализация, как и в других отраслях. Ведь если мы потребуем, чтобы врач окулист выступил в роли зубного врача и запломбировал зуб, то, наверное, получим плачевный результат на основании своего медицинского диплома.

Если это было не очевидно для законодателей до недавнего времени, то сделка Транснефть-Сбербанк, а также перечисленные выше подобные сделки Сбербанка с другими компаниями, в которых все контрагенты Сбербанка понесли рекордные убытки, как раз и иллюстрирует данную проблему. Совсем неожиданно звучат слова апелляционного суда о том, что «… суд первой инстанции не установил, что оспариваемые сделки ведут к нарушению таких публичных интересов, как интересы неопределенного круга лиц,…обороны и безопасности государства» (стр.14). Как известно, Транснефть – это государственная системообразующая экономику России компания. В результате сделки она понесла астрономические потери. Если бы курс доллара поднялся еще выше, а свободное плавание рубля теоретически предполагало возможность любого курса, то государству  пришлось бы спасать Транснефть.

Одновременно полученный от Транснефти 1 млрд долларов государственных денег оказались на кипрских счетах. Финансовые операции, подрывающие функционирование системообразующих компаний, создают угрозу для безопасности экономики и обороноспособности страны. Если оставить данный случай без внимания и разрешить банкам и дальше безнаказанно осуществлять подобные операции, то в один «прекрасный момент» мы увидим процветающие банки, но разрушенную экономику.

Алексей Буренин

профессор, д.э.н., профессор кафедры Международных финансов МГИМО(У) МИД России, руководитель магистратуры МГИМО «Финансовая экономика. Рынок ценных бумаг и производных финансовых инструментов.»

Источник: argumenti.ru


Добавить комментарий!

Рекомендуем похожее:

США могут заморозить $109 млрд вложений России в американские бумаги

Известный экономист предупредил о возможных мерах Вашингтона Известный экономист, специалист в

Росстат: инвестиции в России уходят в трубу

Рост инвестиций в российской экономике, о котором в мае отчитался Росстат, является по большей

Кредитное рабство оказалось непосильным для 6 миллионов россиян

Каждый седьмой российский заемщик испытывает сложности с погашением взятых в банке кредитов - в

Долг "Роснефти" вырос до 4,6 триллиона рублей

Роснефть третий квартал подряд тратит больше, чем зарабатывает, прожигая денежные запасы в банках

В России скоро заработает новый сотовый оператор

Компания Сбербанк-Телеком на этой неделе начнет закрытое тестирование виртуального оператора

Украинские радикалы временно разблокировали отделения Сбербанка

При этом Национальный корпус сообщил о подготовке следующего этапа блокады, которая, по словам

Новак рассказал о судьбоносной сделке и дал нефтяной прогноз

Из всего массива сказанного президентом на большой пресс-конференции о предстоящем 2017-м стоит

Центробанк напечатает для "Роснефти" триллион рублей

Совет директоров Роснефти одобрил программу выпуска облигаций на 1,071 трлн руб., объявила

Инвестировать нельзя платить: почему госкомпании не выполняют план по дивидендам

Правительство и инвесторы пока что напрасно рассчитывают на улучшение финансового положения за

Житель Улан-Удэ засудил Сбербанк из-за 30 рублей

Житель Улан-Удэ выиграл суд против Сбербанка, потребовавшего с него платы за съеденную банкоматом

Крым проигнорирует попытки Ощадбанка вернуть потерянные на полуострове активы

Власти Крыма никогда не признают решений Международного арбитражного суда по искам украинского

Украинский банк подал иск в расчете получить от России миллиард долларов за Крым

Государственный украинский Ощадбанк подал иск в международный арбитраж против России. Финансовая

Это сладкое слово "отсрочка", или Как Минфин РФ снова радует Украину

О жёсткости и принципиальности отдельных функционеров российского кабинета министров можно слагать

Россия по-прежнему должна $50 млрд акционерам ЮКОСа

Сегодня все российские СМИ кричат от восторга: Акционеры ЮКОСа проиграли! Решение гаагского

Прибыль Сбербанка за год упала на четверть

В 2015 году чистая прибыль Сбербанка по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО)

Объемы ипотечного кредитования в России сократились почти втрое

Три десятка банков ушло с российского рынка ипотеки за последний год, подсчитали аналитики
Новости по регионам

Москва
Алтайский край
Амурская область
Архангельская область
Астраханская область
Белгородская область
Брянская область
Владимирская область
Волгоградская область
Вологодская область
Воронежская область
ЕАО
Забайкальский край
Ивановская область
Иркутская область
Кабардино-Балкария
Калининградская область
Калужская область
Камчатский край
Кемеровская область
Кировская область
Костромская область
Краснодарский край
Красноярский край
Курганская область
Курская область
Ленинградская область
Липецкая область
Магаданская область
Московская область
Мурманская область
Ненецкая автономия
Нижегородская область
Новгородская область
Новосибирская область
Омская область
Оренбургская область
Орловская область
Пензенская область
Пермский край
Приморский край
Псковская область
Адыгея
Республика Алтай
Башкоторстан
Бурятия
Дагестан
Ингушетия
Калмыкия
Карачаево-Черкессия
Карелия
Коми
Крым
Марий Эл
Мордовия
Якутия
Северная Осетия
Татарстан
Тыва
Хакасия
Ростовская область
Рязанская область
Самарская область
Саратовская область
Сахалинская область
Свердловская область
Смоленская область
Ставропольский край
Тамбовская область
Тверская область
Томская область
Тульская область
Тюменская область
Удмуртия
Ульяновская область
Хабаровский край
ХМАО
Челябинская область
Чечня
Чувашия
Чукотка
Ямало-Ненецкий округ
Ярославская область
Санкт-Петербург
Севастополь